Сцена шестая

Сцена шестая

 
Появляется Шакур.
 
Солдат. Стоять, бояться!
 
Шакур. (Подбрасывает пятак). Дядя моя говорить мал-мала, туда- сюда, деньга давай.
 
Солдат. Нет, это твоя давай. А я твоя не давай. Иначе говорить нет.
 
Шакур. Твоя деньга давай. Моя говорить давай.
 
Солдат. Твоя давай, моя не давай. Тьфу ты, совсем заморочил голову! Тяжел этот ваш башкирский язык, сразу не разберешь!
 
Шакур. И правда, что это мы с тобой как два басурмана. Вот возьми, голубчик, пятак и погуляй. А я с дядей своим погутарю.
 
Солдат. Вот человеческий разговор, а что сразу не так?
 
Шакур. Так по одежке ведь встречают…
 
Солдат. Одежка у тебя да, знатная. С какого пугала снял?
 
Шакур. С какого надо, с такого и снял. В Казани все так ходят. Иди, иди, голубчик.
 
Солдат отходит. В руках у Шакура содержимое его карманов. Он подбрасывает на ладони, подходит к Акмулла.
 
Шакур. Акмулла-хазрет!
 
Акмулла поднимает голову. Он в слезах.
 
Шакур (волнуясь). Хазрет, хазрет, не надо плакать, я вас выкуплю у них. Деньги у меня есть.
 
Акмулла. Деньгами тут не поможешь…
 
Шакур. Деньги делают чудеса, хазрет, не мне вас учить. В общем, так - скоро у них будет смена караула, и вы попроситесь в кусты, во-он туда, а там…
 
Акмулла. Ты что, Шакур-кустым12, думаешь, что я лошадь? Перекрасишь меня и продашь на базаре? Или в Сибирь отправишь, как ты это делаешь с лошадьми?
 
Шакур. (он застигнут врасплох). В Сибирь – это не я, это Исянгильде … Мое дело –только досюда доставить. Так о чем это я? А для вас ведь свобода же, это главное! На свободе будете!
 
Акмулла. Для меня, кустым, не свобода главное. Видишь сам, имя мое доброе ославили, опозорили меня, и никто не заступился, никто!
 
Шакур. Ну и надо было сказать, что вы казах, да и все! Я вот – среди башкир - я башкир, среди татар - татарин, среди казах - казах. Всем хорошо, всем угодил!
 
Акмулла. Ты, кустым, людям горе приносишь, потому ты такой ласковый со всеми да обходительный. А я людям смысл жизни раскрываю, говорю, ради чего стоит жить, потому я такой прямой да неласковый. Вот только не пойму, какая тебе корысть мне помогать? Расскажи мне, а то я вашего брата, конокрада, много видал.
 
Шакур (льстиво, дипломатично). Да и как сказать-то, хазрет, не знаю. Ведь ты святой человек, сэсэн, а народ не зря говорит - при сэсэне прикуси язык.
 
Акмулла (добродушно, настойчиво). Давай, давай, не увиливай. Иначе помощи твоей не приму. Народ так говорит с другим смыслом, не передергивай, не карты играешь, не лоха раздеваешь!
 
Шакур. Скажу, скажу… лет десять назад был я в Казани, на базаре. Жеребца я тогда… но ладно, не об этом речь… Иду, никому не мешаю..
 
Акмулла (в тон). На лошадей поглядываю…
 
Шакур. Ну да, как без этого… Вдруг слышу, кричит кто-то - купите мальчишку, купите мальчишку. Кричит кто-то…
 
Акмулла. Понял, что кричит. Дальше что-то?
 
Шакур (в наигранном возмущении). Ну, как что? Человека же продают, не скотину!
 
Акмулла. На жалость не дави.
  
Шакур. Ну ладно. Значит, подошел какой-то мужик. По всему видно, из деревни. Мальчишку продает. Пацан худой, бледный, уши на полголовы… Жалость меня охватила, сунул я ему в карман червонец золотой и ушел. А купил его какой-то портной, подмастерье видать ему понадобился… Вот и ты, хазрет, напомнил мне того мальчишку…
 
Акмулла. Ты не ври, не ври. Такие истории там каждый день. Кто людьми торговал, тот своих привычек никогда не бросает. Ты вот тоже, сколько людей осиротил, без скота- животины оставил, не пожалел. Ладно, иди, жалостливый конокрад, не о чем нам с тобой разговаривать!
 
Шакур (вскакивает). Правду скажу, мамой клянусь, видит аллах, правду. Не утаю, все скажу. Ведь сын это мой. Сын мой единственный, ради него помочь тебе хочу.
 
Акмулла. Какой сын, кто сын?
 
Шакур. Давлетша, сын он мой. Он сам того не знает, я его племянником кличу по свойски, а ему вроде как дядя. Вырос он без меня, обо мне ничего не знает, ну да не в этом дело. Ведь телок телком, как жить будет? А ты ему свою жену не пожалел, отдал. Теперь он с ней не пропадет… Не пропадет, сын мой, родной, единственный… Всю жизнь воровал, никого не щадил, а не знал, что доброе дело для сына моего так душу мне перевернуло. Потому и помочь тебе хочу, хазрет!
 
Акмулла. Если и правда помочь мне хочешь, дней через пять, когда до тюрьмы доберемся, найди меня там через своих дружков. Передам с тобой письмо на волю! Есть добрые люди, должны за меня заступиться! А теперь иди. Не рви мне душу!
 
Шакур. Ну если так, сделаю, что ты хочешь. Сделаю!
 
Уходит.
 
Солдат. Что приходил-то веселый человек? Огорчил он тебя, папаша?
 
Акмулла. Жену, говорит, отдай дяде, а сам иди …
 
Солдат. И правда веселый человек! А главное, совестливый! С таким не соскучишься!

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer